    	Символисты о себе: «Три главные элемента лежат в основе
    символизма: мистическое содержание; символы; расширение
    художественной впечатлительности».
    Слова, краски, звуки обретают глубинный, символический смысл.
    Одним из творцов живописного символизма был М.А. Врубель
    («Демон сидящий», «Демон летящий», «Демон поверженный»).
    	Другой художник-символист В.Э. Борисов-Мусатов. Картина
    «Гобелен» изображает парк и дворец XVIII столетия, женщин в
    одежде той эпохи. Но это не историческая
    живопись – это маскарад! Действие происходит всегда и никогда.
    В картине ощущаем медленный музыкальный ритм и грусть,
    оттененные стилизованной декорацией.
    Символистом в поэзии являлась А.А. Ахматова.

    Вечером
    Звенела музыка в саду
    Таким невыразимым горем
    Свежо и остро пахли морем
    На блюде устрицы во льду.
    Он мне сказал: «Я верный друг!» -
    И моего коснулся платья.
    Как не похожи на объятья
    Прикосновенья этих рук!
    Так гладят кошек или птиц,
    Так на наездниц смотрят стройных…
    Лишь смех в глазах его спокойных
    под легким золотом ресниц.
    А скорбных скрипок голоса
    Поют за стелющимся дымом:
    «Благослови же небеса –
    Ты первый раз одна с любимым».

    	Вячеслав Иванов,  Андрей Белый, Валерий Брюсов не только
    писали стихи, но и пытались осмыслить свою поэтику,
    проанализировать свои произведения. Цветовые эпитеты в стихах
    символистов играют весьма важную роль и несут большую смысловую
    нагрузку (в качестве примера строчки из стихотворения Блока):
    И очи бездонные
    Цветут на дальнем берегу…

    Шлейф, забрызганный звездами,
    Синий, синий, синий взор.

    	«Бродячая собака» - артистическое кабаре в десятых годах
    (1912-1914 до войны). Оформление «Бродячей собаки», не
    претендовавшее на роскошь, довольно простое и скромное, было,
    тем не менее, изысканным и имело свой неповторимый стиль.
    Волшебная кисть Н. Сапунова, С. Судейкина, Н. Кульбина превратила
    обыкновенный подвал в уютный кабачок, где артистическая и
    литературная братия была как у себя дома.
    	Б. Лившиц вспоминает: «Если не считать крохотного закоулка,
    в котором спал бок о бок с грязным пуделем и вершил все дела Пронин,
    «Бродячая собака» состояла из 2 комнат, вмещавших в себя максимум
    сто человек». Помещение было решено своеобразно. Вместо рядов стульев
    по залу были расставлены столики, за которыми в течение всего вечера
    можно было пить вино и закусывать.
    В кабачке всегда звучала музыка: как специальные музыкальные вечера,
    так и фон при чтении стихов. Об этом пишет Георгий Иванов:
    «И снова – оплывающие свечи, стихи
    Ахматовой или Бодлера, музыка Дебюсси или Артура Лурье».