Site

# Вторая волна

## Точные науки

- Сорокин Питирим Александрович
- Якобсон Роман Осипович

### Сорокин Питирим Александрович

Питирим Сорокин родился 23 января 1889 года в селе Турья, Яренского уезда, Вологодской губернии (ныне Республика Коми) в доме учителя Турьинского земского училища А. И. Панова, где семья будущего учёного остановилась зимой. Отец — Александр Прокопьевич Сорокин, русский, уроженец Великого Устюга, прошёл обучение в одной из великоустюжских ремесленных гильдий, получил свидетельство «мастера золотых, серебряных дел и украшения икон» и занимался церковно-реставрационными работами, странствуя из села в село. Мать Питирима Сорокина, Пелагея Васильевна, происходила из коми-зырянского крестьянского рода, была уроженкой села Жешарт Яренского уезда Вологодской губернии. Питирим Сорокин был вторым сыном в семье. Его старший брат — Василий, родился в 1885 году, а младший брат — Прокопий, родился в 1893 году.

Мать Питирима умерла 7 марта 1894 года в селе Коквицы, где семья задержалась после рождения младшего ребёнка. После её смерти Питирим и его старший брат Василий остались жить с отцом, странствуя вместе с ним по деревням в поисках работы, а Прокопия забрала старшая сестра матери, Анисья Васильевна Римских, жившая со своим мужем, Василием Ивановичем, в деревне Римья.

Отец Питирима был склонен к чрезмерному употреблению алкоголя, вследствие чего у него случались приступы белой горячки. В один из таких приступов он очень жестоко избил своих сыновей (следы травмы верхней губы сохранялись у Питирима несколько лет), что привело к тому, что братья покинули его и не встречались с ним до его смерти в 1900 году. Самостоятельная жизнь братьев складывалась довольно удачно, им удавалось получать заказы на роспись и украшение церквей, изготовление окладов икон.

Тем не менее, учение не было забыто. Если обучение Питирима было ранее бессистемным, то, работая в селе Палевицы, он окончил школу грамоты. А вскоре жизнь Питирима Сорокина резко переменилась. Осенью 1901 года братьев Сорокиных пригласил на работу в село Гам священник Гамовской церкви Иван Степанович Покровский, дальний родственник отца, который в своё время помогал ему освоиться в Коми-крае. Он же руководил и Гамской церковно-приходской второклассной школой, где готовились учительские кадры для школ грамоты в сёлах и деревнях. Как пишет в своей литературной биографии Питирим Сорокин, он, выслушав вопросы и найдя их лёгкими, неожиданно вызвался быть проэкзаменованным вместе с другими детьми. Победоносно пройдя все испытания, он был принят в школу и получил стипендию в пять рублей, из которых на один год оплачивались комната и питание в школьном общежитии. В число изучаемых в школе предметов входили церковнославянский язык, закон Божий, церковное пение, чистописание, русский язык, природоведение, арифметика. 2 июня 1904 года Питирим окончил с отличием Гамскую второклассную школу.

Благодаря отличным рекомендациям известного просветителя народа коми Александра Николаевича Образцова, занявшего после смерти Покровского пост директора школы, Питирим получает возможность продолжить учёбу в церковно-учительской духовной семинарии села Хреново Костромской губернии.

В 1906 году Питирим вступает в партию социалистов-революционеров (эсеров) и активно включается в процесс распространения революционных идей. В декабре этого же года он был арестован полицией, осуждён и заключён в тюрьму города Кинешма. Тюремный режим был довольно либеральным. Политические заключённые могли свободно общаться, было разрешено чтение книг. Сорокин знакомится с работами Михайловского, Лаврова, Маркса, Энгельса, Бакунина, Кропоткина, Толстого, Плеханова, Чернова, Ленина, Дарвина, Спенсера. Тюремный опыт подсказал будущему учёному и выбор темы первой научной монографии. Через три с половиной месяца Сорокин был выпущен под гласный надзор полиции.

Заключение не избавило Питирима Сорокина от революционных идей, и он сбежал из-под полицейского надзора в Иваново-Вознесенск, где продолжил пропагандистскую деятельность под псевдонимом «Товарищ Иван». Однако тяжёлая жизнь «бродячего миссионера революции», постоянная угроза ареста, ухудшившееся здоровье потребовали взять передышку и отправиться к родственникам в деревню Римью.

Осенью 1907 года отсутствие каких-либо перспектив на хорошую работу или учёбу в родных местах подталкивают Питирима на переезд в Санкт-Петербург. В Санкт-Петербурге старый приятель Фёдор Коковкин помогает Питириму найти место репетитора с проживанием в семье. Решив неотложные проблемы, буквально в тот же день, Питирим приступает к достижению своей основной цели — поступлению в университет. Следует отметить, что с этим были определённые трудности. Было необходимо сдать экзамен на аттестат зрелости за восемь классов гимназии, включающий некоторые дополнительные знания, требуемые от экстернов, не имеющих классического образования. Такого экзамена Питирим не мог выдержать, так как не знал латинского или древнегреческого языка, французского или немецкого языка, а также математики. Для восполнения пробелов в образовании и сдачи экзамена было необходимо поступить в вечернюю школу, но это требовало значительной оплаты. В сложившейся ситуации Питирим решает попробовать поступить на известные Черняевские курсы. Для поступления на курсы Питирим решил воспользоваться протекцией профессора Каллистрата Жакова, своего земляка. В своём автобиографическом романе «Долгий путь» он передаёт рассказ жены Жакова, Глафиры Николаевны, об этом событии: «Открываю я дверь и вижу: стоит парень в косоворотке, с небольшой котомкой в руках. На мой вопрос, кого ему угодно видеть, он ответил, что он приехал от коми-народа и хотел бы видеть коми-профессора. Когда я спросила, где он оставил багаж, юноша показал на котомку и сказал: „Всё здесь“. На вопрос, есть ли у него деньги на жизнь, он жизнерадостно ответил: „Да, у меня ещё осталось пятьдесят копеек, уже есть где жить, и двухразовое питание ежедневно. О деньгах я не беспокоюсь. Если будет нужно, заработаю“». За свою смелость молодой человек был вознаграждён. Каллистрат Фалалеевич действительно помог ему поступить на курсы, а также пригласил его бывать в своём доме. На Черняевских курсах преподавал блестящий состав педагогов. Среди профессоров, читавших лекции — Н.И. Кареев, Бауман, Введенский, Венгеров, Мальчевский, Жаков, Золотарев, Ксенофонтов, М.М. Ковалевский, Линген, Смирнов, Сербинов, Флейшер. Такая среда способствовала интеллектуальному и культурному развитию Питирима. Он не только посещал занятия, но и читал классические труды, посещал музеи, спектакли, концерты симфонической музыки, участвовал в работе различных кружков и обществ, вёл просветительскую работу среди рабочих петербургских заводов. Продолжается и дружба с профессором Жаковым. В 1908 году они вместе участвуют в экспедиции по изучению Печорского края.

После трёх семестров учёбы, в феврале 1909 года Питирим уезжает к родственникам в Великий Устюг, где уже самостоятельно готовится к сдаче выпускного экзамена за гимназический курс. В мае 1909 года он успешно сдаёт этот экзамен и после летнего отдыха, в сентябре возвращается в Петербург, чтобы продолжить образование. В Петербурге Сорокину удалось преодолеть последнее препятствие на пути в высшую школу — в канцелярии губернатора он получает «свидетельство о благонадёжности». Поступать Питирим решил в Психоневрологический институт, открытый в 1908 году по инициативе В. М. Бехтерева. В институте читались лекции по широкому спектру дисциплин: анатомии, физиологии, химии, физике, биологии, психологии, философии, логике, социологии, литературе, искусству, математике, праву. В выборе Питирима сыграли роль не только его более гибкая по сравнению с университетом система обучения, но и то, что в Психоневрологическом институте была открыта первая кафедра социологии, основателями которой были два всемирно известных социолога начала XX века — М. М. Ковалевский и Е. В. Де Роберти. Впрочем, не обошлось и без сложностей. Обучение в институте было платным, и было необходимо внести 150 рублей за год учёбы. Питирим сумел найти только 30 рублей, а остальные 45 рублей за первое полугодие учёбы обещал внести в сентябре под поручительство профессора Жакова. Однако деньги были так и не уплачены не только за первое, но и за второе полугодие, в результате чего в начале 1910 года он был отстранён от занятий и вместе со своим товарищем по несчастью Н.Д. Кондратьевым уехал в село Баки Варнавинского уезда Костромской губернии. В июне 1910 года Питирим подаёт прошение о зачислении в число студентов юридического факультета Санкт-Петербургского университета, которое было удовлетворено в середине июля того же года. В конце августа Питирим возвращается в Санкт-Петербург, чтобы начать учебу. Следует отметить, что юридический факультет был выбран им не случайно. Большинство курсов, затрагивающих социологические проблемы, читается в то время именно на этом факультете. Среди профессоров факультета - М.М. Ковалевский, Л.И. Петражицкий, М.Н. Туган-Барановский, Н.Н. Розин, А.А. Жижиленко, Н.М. Покровский и Э.Д. Гримм. В 1910 году появляются первые публикации Питирима, в которых он обобщает результаты своих этнографических экспедиций. Это вышедшая в Известиях Архангельского общества изучения Русского Севера статья «Пережитки анимизма у зырян» и художественный рассказ «Рыт-пукалом» (Вечерние посиделки), опубликованный в Архангельских губернских ведомостях.

Питирим окончил университет в 1914 году, оставлен на кафедре уголовного права для подготовки к профессорскому званию. С 1916 года — приват-доцент.

После Февральской революции принимает активное участие в политической деятельности. Один из редакторов центральной газеты партии эсеров «Дело народа». Участник Всероссийского съезда Советов крестьянских депутатов. Осудил Октябрьскую революцию, активно выступал против большевиков. Избран депутатом Учредительного собрания от Вологодской губернии по списку партии эсеров.

26 мая 1917 года П. А. Сорокин женился на Елене Петровне Баратынской (1894—1975), с которой познакомился ещё в 1912 году на литературных вечерах в доме К. Ф. Жакова. Е. П. Баратынская, дочь поместного дворянина Таврической губернии, окончила Бестужевские курсы, по образованию ботаник-цитолог. У них родилось два сына Петр и Сергей.

Против П.Сорокина (по вопросу статистики разводов в петроградском населении) выступил В.И.Ленин. Объясняя появление публикаций Сорокина неопытностью тогдашних работников газет, Ленин указывал, что профессоров и писателей, которые для воспитания масс "годятся не больше чем заведомые растлители годились бы для роли надзирателей в учебных заведениях для младшего возраста", революционный пролетариат "вежливо выпроводил" бы из страны.

По постановлению Коллегии ГПУ от 26 сентября 1922 г. выслан за границу из Петрограда на «Философском пароходе».( «Философский пароход» — кампания большевистского правительства РСФСР по высылке неугодных власти интеллектуалов за границу в сентябре и ноябре 1922 года.) Первоначально выехал в Берлин. Затем проживал в Чехословакии, редактировал журнал «Крестьянская Россия».

В октябре 1923 г. выехал в США, читал лекции в различных колледжах и университетах. В 1930 г. принял американское гражданство. В 1931 г. основал социологический факультет в Гарвардском университете и руководил им до 1942 г. В 1931-1959 гг. - профессор Гарвардского университета. В 1965 г. - президент Американской социологической ассоциации. В круг общения П.А. Сорокина входил известный юрист-адвокат М.Я. Лазерсон.

Исторический процесс рассматривал как циклическую смену основных типов культуры, в основе которых интегрированная сфера ценностей, символов. Утверждая, что современная культура переживает общий кризис, Сорокин связывал его с развитием материализма и науки и выход видел в развитии религиозной «идеалистической» культуры.

Наверх

### Якобсон Роман Осипович

Роман Якобсон родился в Москве в семье химика Осипа Якобсона и его жены Анны Вольперт.

С 1920 в эмиграции в Чехословакии. Эмигрировал из оккупированной нацистской Германией Чехии в Данию и Норвегию, и с 1941 — в США, где становится профессором славянских языков и литературы Гарвардского университета (1949—1967).

Своей активной деятельностью в любом месте пребывания (Москва, Прага, Нью-Йорк) организовывал лингвистические кружки, внёсшие существенный (а иногда и решающий не только в национальном, но и в общемировом масштабе) вклад в развитие лингвистики как науки — Московский лингвистический кружок, ОПОЯЗ, Пражский лингвистический кружок. Один из основоположников структурализма в языкознании и литературоведении. Некоторые его работы представляют большой интерес для психолингвистики.

В 1930-е годы Якобсон примыкал к евразийству, один из лидеров евразийства Н. С. Трубецкой был его ближайшим единомышленником в лингвистике и корреспондентом, а другой — П. Н. Савицкий — крёстным отцом Якобсона, принявшего православие в 1938 г.

Брат — историк, политолог и библиограф Сергей Осипович Якобсон (1901—1979), директор отдела славистики и Центральной Европы Библиотеки Конгресса США (его жена — радиоведущая «Голоса Америки» Елена Александровна Якобсон, 1912—2002).

Одним из наиболее близких друзей Р. О. Якобсона был Маяковский, познакомивший его с творчеством Хлебникова и высоко ценивший его статью об этом поэте. Маяковский упоминает о Якобсоне в стихотворении «Товарищу Нетте» и очерке «Ездил я так». В свою очередь, Якобсон написал на смерть Маяковского статью «О поколении, растратившем своих поэтов».

Первой значительной работой Якобсона было исследование особенностей языка поэта-футуриста Велимира Хлебникова (1919). Противопоставляя поэтический язык языку естественному, Якобсон провозгласил, что «поэзия есть язык в эстетической функции» и поэтому «безразлична в отношении описываемого ею объекта». Этот тезис лег в основу эстетики раннего русского формализма, перевернувшего традиционное соотношение формы и содержания в литературном произведении. В более поздней статье (1928), написанной в соавторстве с Ю.Н.Тыняновым, говорится, что, хотя литературоведение оперирует собственными внутренними законами, эти законы должны быть соотнесены с другими областями культуры — политикой, экономикой, религией и философией.

В исследовании, посвященном сопоставлению русской и чешской систем стихосложения (1923), Якобсон сосредоточивает внимание на звуковых сегментах слов, именуемых фонемами, которые не имеют собственного значения, но их последовательности являются важнейшим средством выражения значений в языке. Интерес к звуковой стороне языка привел Якобсона к созданию (при участии Н. С. Трубецкого) новой отрасли лингвистики — фонологии, предметом которой являются дифференциальные признаки звуков, из которых состоят фонемы. Якобсон установил 12 бинарных акустических признаков, составляющих фонологические оппозиции, которые, по его утверждению, являются языковыми универсалиями, лежащими в основе любого языка. Метод структурного анализа в терминах бинарных оппозиций оказал большое влияние на антрополога Клода Леви-Стросса; применение его Леви-Строссом при анализе мифа положило начало французскому структурализму.

Основы еще одного нового направления в науке — нейролингвистики — заложены в работе Якобсона об афазии (1941), в которой он связывает нарушения речи с данными неврологии о структуре мозга. Это исследование обеспечило физиологическое обоснование его учению о метафоре (оси комбинации) и метонимии (оси селекции) как о двух основных противопоставленных друг другу способах упорядочения языковых единиц, определяющих также различие между поэзией и прозой. Это противопоставление вскоре стало неотъемлемой частью терминологического аппарата современного литературоведения.

Наверх